PDA

Просмотр полной версии : "ИЛЛЮСТРАЦИИ" К ИЗЛОЖЕННОМУ КАПИТАНОМ



edelgeize
07.01.2013, 01:20
Это бывшая, названная неверно тема "Леонид Андреев "Правила добра".
Не поняла, как получилось, что вместо "По семинарам капитана" или жe "ИЛЛЮСТРАЦИИ" К...", вышло название 1-го поста в этой теме. T.к. название темы изменить не получилось [заголовки постов изменяемы, название темы - нет], ошибку исправила, переписав тему.
-------------------------------------------------------------------------------------------------


Помогающее раскрыть суть, "иллюстрации" к изложенному капитаном.;

pазвёрнутые "иллюстрации" из книг, раскрывающие/помогающие осознать суть некоторыx базовыx образoв капитана kak на семинарах, так и здесь на форуме;

или же просто другие или более ранние источники,рассказы,истории - подтверждения изложенному им инфо.
--------------

Немало лет назад на завершающем экзамене в университете по русской литературе этот рассказ меня блестяще выручил, Хотя, и именно потому, что он не являлся программным произведением. Больше часа только по одному нему была беседа. Хотя здесь можно было говорить почти безконечно: для подобных капитану здесь всё просто, а для подобных простым обывателям, пусть даже профессорам, это лежит почти за гранью их понимания, хотя и рождает какие-то смутные мысли.

Леонид Андреев - это папа автора "Розы мира". В советское время был запрещён; после революции жил зарубежом; есть инфо, что входит в Золотой фонд мировой литературы.
==================================================


captain «Всё тёмное когда-то станет светлым" - придумано демонами, чтобы доказать/утвердить своё право на существование.
Тьма останется тьмой [никогда не станет светом].»

Некоторые моменты из рассказа

Леонидa Андреевa

Правила добра





1
Кто не любит добра?
Случилось так, что некий здоровенный пожилой чёрт, по тамошнему прозвищу Носач, вдруг возлюбил добро. В молодости своей, как и все черти, он увлекался пакостничеством, но с годами вступил в разум и почувствовал святое недовольство. Хотя по природе он был чёртом крепкого здоровья, но излишества несколько пошатнули его, и пакостничать уже больше не хотелось; склонность же к порядку - добродетель, весьма распространенная среди чертей, - твёрдый, положительный, хотя несколько и туповатый ум, некая беспредметная тоска, особенно овладевавшая им по праздникам, и, наконец, неимение опоры в семье и детях, так как Носач остался холостяком, - постепенно поколебали его убеждение, будто ад и адские порядки есть окончательное воплощение разума в безсмертную жизнь. Он с жадностью искал работы, чтобы отвлечься от своих тяжёлых сомнений, и перепробовал ряд профессий, прежде чем надолго и окончательно не устроился при одной маленькой католической церкви во Флоренции в качестве соблазнителя. Тут он, выражаясь его словами, отдохнул душою; и тут же, по времени, было положено начало его новой подвижнической жизни. ..

... В редкие свои посещения ада, куда он являлся, как и все черти, с фальшивыми докладами. Носач всё больше и больше преисполнялся отвращением к его шуму, гвалту, грязи и дикой неразберихе. Визгливые ведьмы, которым в своё время он отдал полную дань восторга, ныне преисполняли его чувством омерзения; и не одной из них со своею былою ловкостью он прищемил хвост в дверях, радуясь страху и мучениям несчастной.
И так как все непрерывно лгали, и каждое слово каждого было ложью, и сатана лгал впереди всех и за всех, то начинала, с непривычки, болеть голова, и скорее хотелось на воздух.
После одной из таких побывок Носач с особым удовольствием вернулся в тихую церковь и двое суток, как убитый, спал за колонной; проснувшись же, принял видимость и решительно направился к попику в исповедальню: был именно тот час, когда верующие исповедывались.
Попик очень удивился, что незнакомый пожилой господин с тщательно выбритым, сухим лицом, имевшим постное и даже мрачное выражение благодаря огромному отвислому носу и резким складкам вокруг тонких губ, есть самый настоящий черт. Но когда Носач клятвенно подтвердил свое заявление, стал с детским любопытством расспрашивать его об адских делах. Но чёрт только отмахивался рукой и угрюмо ворчал:
- Ах, и не говорите, святой отец, это - не жизнь, а чистый ад.
..
... - Я покаяться пришёл, а вы меня гоните! - уныло сказал чёрт. - Аще, сказано, одну заблудшую овцу...
- Так ты и Евангелие знаешь! - удивился старичок.
Чёрт строго и гордо ответил:
- Проэкзаменуйте.
- Так, так, так! Ты, значит, серьёзно, - а?
- Проэкзаменуйте.
- Ну, и удивил же ты меня... не знаю, как тебя назвать, ах, удивил. Пойдём же ко мне, я тебя поэкзаменую: тут тебе пока не место. Скажите, пожалуйста, чёрт, а Евангелие знает!.. Пойдём! Пойдём!
И целый вечер у себя на дому попик экзаменовал Носача и восторженно удивлялся:
- Да ты богослов! Ей-богу, богослов. Ты занимался, что ли, этими вопросами?
- Занимался-таки, - скромно подтвердил чёрт.
Вообще хотя он держался и скромно, но с большим достоинством, не лебезил, не забегал вперёд, и сразу видно было, что это - чёрт строгий и положительный. Своими огромными познаниями он нисколько не кичился, и всё больше и больше нравился добродушному старому попику.
- Так чего же ты хочешь? - спросил поп.
Чёрт с размаху бухнул на колени и завопи:
- Святой отец, разрешите и научите меня творить добрые дела! Стосковался я о добре, святой отец. Жить не могу без добра, а как его творить, ещё не ведаю. От сатаны же и от дел его отрекаюсь вовеки: тьфу, тьфу, тьфу!
...

- А про добро узнаю? Мне главное про добро узнать.
Попик успокоительно сказал:
- Про всё узнаешь. Столько книг прочесть, да не узнать: какой ты, брат, мнительный!
Два года сидел чёрт над книгами и мучительно доискивался: что есть добро и как его делать так, чтобы не вышло зла. С древнееврейским языком чёрт и раньше был хорошо знаком, а теперь изучил ещё и греческий: всё читал в подлиннике, сверял, отыскивал ошибки, доселе ускользавшие от общего внимания,..
..
...- Ну, говори, несчастный, что такое у тебя случилось?
- Да то и случилось, что прочел я все ваши книги, а как допрежде не знал добра, так и теперь не знаю. Жить мне тошно, святой отец, и тьма ночная пугает!
- Да всё ли ты прочел? Ой, не пропустил ли чего? Тороплив ты, сударь.
- Сейчас последнюю кончил. Умен я, святой отец, вот в чём моё горе: ум у меня дьявольский, тонкий, не терпящий противоречия: и раньше я других на противоречиях ловил, а теперь вот и сам попался!

- Мудрствуешь?
- То-то и беда, что мудрствую. Вон у добрых людей, рассказывают, голос такой есть внутренний, указующий пути добра, а какой может быть у дьявола голос? Только от ума и действует дьявол. А как начал я с умом читать эти ваши книги, так только одни противоречия и вижу: и то можно и другое можно, и того нельзя и другого нельзя. Вот хочу я для начала земной моей жизни вступить с хорошей женщиной в брак и совместно с нею творить добро, а как начитался ваших книг, так и не знаю теперь: добро есть брак или зло.
- Многий вместити...
- Вместить-то я много могу, да не знаю, что вмещать. Вот вы, святой отец, безбрачны, и в этом даже ваша святость, а патриархи не хуже вас были, а жен имели даже по несколько. И не будь бы в браке святые отцы Иоаким и Анна, то не было бы у них дщери...
Попик даже испугался и замахал рукой отчаянно:
- Молчи, молчи, грешник! С тобой и говорить опасно, - того и гляди, сам в ересь впадешь! Уж лучше женись, если не можется.
- Да разве это ответ?
- А что же тебе надобно, горделивый?
- А мне такого ответа надо, чтобы годился он на все временa и для всяких случаев жизни, и чтобы не было никаких противоречий, и чтобы всегда я знал, как поступить, и чтобы не было никаких ошибок, - вот чего мне надо. Жениться я погожу, а вы пока подумайте. Даю вам семь дней сроку, а нe позовёте меня через семь дней, вернусь я в ад, - поминай как звали!
Даже рассвирепел чёрт: вот до чего захотелось ему добра! Понял это добрейший попик и, не рассердившись нисколько, старательно думал шесть дней, а на седьмой позвал к себе дьявола и сказал:
- Чёрт ты внимательный, а главное-то в книгах и проморгал, да. Читал, что сказано: возлюби ближнего, как самого себя. Ясно ведь, а? - торжествовал попик, - возлюби - вот тебе и всё.
Но измученный чёрт нимало не обрадовался и мрачно ответил:
- Нет, не ясно. Раз я про себя не знаю, что мне нужно, и желания мои неясны и даже противоречивы, то как же другому буду я благодеяния оказывать? Живым манером в ад его вгоню, опомниться он не успеет.
- Экий ты - не знаю, как тебя назвать, - раскоряк! Ну, не можешь ты, как самого себя, то просто возлюби. И когда возлюбишь, то всё и увидишь, и всё поймешь, и добро без усилий сотворишь: узенькая будет у тебя тропочка по виду, как канат натянутый, и никуда с неё не упадёшь и ни в какую трясину не взвалишься.
- Возлюби! - мрачно ухмыльнулся Носач, - возлюбить-то я и не могу. Какой же был бы я чёрт, если бы мог возлюбить?.. Не чёрт бы я был, а ангел, и не я тогда у вас, а вы бы у меня учились. Поймите же меня, святой отец, потрудитесь: не могу я по природе своей любить ангельской любовью, но и зла делать не желаю, а хочу творить добро - вот вы этому самому меня и научите. ..
...- По многом размышлении нашел я для тебя, несчастный, два весьма вразумительных правила: полагаю, что не промахнешься. Сказано: если кто попросит у тебя рубашку, то ты и последнюю отдай. И спи того лучше сказано: если кто тебя по одной щеке ударит, то ты и другую подставь. Делай так, как сказано вот тебе и будет урок на первый раз, и сотворишь ты добро. Видишь, как просто!
Черт подумал и радостно осклабился:
- Это другое дело. Не знаю, как и благодарить вас, святой отец: теперь я знаю, что такое добро.
Но оказывается, что и тут не узнал он добра. Прошло две недели, и уже стал успокаиваться обрадованный попик, как снова явился к нему чёрт; и был он мрачнее прежнего, на лице же имел кровоподтеки и ссадины, а на плечах, поверх голого и темного тела трепалась совсем новенькая рубашка.
- Не выходит, - мрачно заявил он.
- Что не выходит? - встревожился попик. - Лицо у тебя такое неприятное, ах, боже ты мой, - и над глазом синяк... а нос-то, нос-то!.. Что же это ты, милейший, пошел добро творить, а вместо того - подрался. Или, может быть, ты с лестницы упал? - ничего я не понимаю.
- Нет, подрался.
- Да я же тебе говорил: аще кто ударит тебя по левой щеке, подставь правую. Помнишь?
- Помню. Две недели ходил я, святой отец, по городу и все искал, чтобы меня по щеке ударили, и никто меня не ударил, и не мог я, святой отец, выполнить заветы добра.
- А драка-то? А это что же такое?
- Это совсем другое дело. Заспорил я с одним гражданином, и он меня ударил тростью по голове вот по этому месту, - черт указал на темя. - Тогда я его, так мы и подрались: и скажу вам, не хвастаясь: я ему два ребра сломал.
Попик отчаянно замотал головой.
- Ах, господи, да ведь сказано же тебе: "Аще кто ударит тебя по левой щеке..."
Но чёрт кричал ещё громче:
- Говорю же вам: не по щеке, а вот по этому месту! Сам знаю, что когда по щеке, то нужно другую, а он по этому месту. Вот шишка, - попробуйте.
Руки опустились у несчастного попика. Отдышавшись, сколько следовало, сказал он с горечью:
- Ну, дурень же ты. Ум у тебя глубокий, человек ты, или, как бы это сказать, высокообразованный, а в отношении добра любая курица больше тебя понимает. Как же ты не понял, что святые слова сии имеют распространительное толкование. Дурень ты, дурень!
- Вы же сами говорили - толкований никаких не надо.
- Да, - горько усмехнулся попик, - толкований никаких не надо, - ты так думаешь! Ну, что я буду с тобой делать, сам ты сообрази, ведь не могу же я с тобой по городу ходить. Сидел бы ты лучше дома. А что это за рубашка у тебя подарил кто-нибудь?
- Сам я хотел ее подарить, да никто так ни разу и не попросил. Две недели ходил по городу среди самых бедных людей, и чего только у меня ни просили, а рубашки так никто и не догадался попросить, - уныло вздохнул черт. - Видно, сами они не понимают, что такое добро.
- Ах, несчастный, - снова заволновался поп, - вижу я, что наделал ты большого зла. Просили тебя, говоришь, о многом?
- Просили.
- И хлеба, например, просили?
- Просили.
- А ты ничего и не дал?
- Я все ждал, чтобы рубашку попросили. Не ругайте же меня, святой отец, и я сам вижу, что плохо мое дело. Да ведь хочу же я добра, подумайте, недаром же я от сатаны отрекся, недаром же я два года, как студент, сидел над книгами. Нет, видно, не будет мне спасения.
- Ну, ну, погоди, не отчаивайся, я тебя еще поучу. А скажи, за что тебя гражданин-то этот палкой ударил? Может быть, ты невинно пострадал, за это много прощается.
Черт развел руками.
- Уж и не знаю: тогда думал, что невинно, а теперь начинаю и в этом сомневаться. Так было дело. После долгих моих скитаний по городу, утомленный, но по-прежнему пылающий жаждою добра, присел я на берегу Арно отдохнуть, чтобы набрать сил для нового хождения. И вижу: утопает в реке неведомый человек, закружило его водоворотом, и носится он с необыкновенной быстротой. Раз он проплыл мимо меня, и другой, и третий...
...

Стоял чёрт, опустив длинные руки, безсильные творить добро, и отвислый нос его, поранен-ный ударом, выражал уныние и крайнюю тоску.Посмотрел на него попик искоса и недружелюбно, ещё раз взглянул, радостно вздохнул почему-то и, подойдя близко, наклонил к себе тугую голову дьявола и поцеловал его в лоб. И тут ещё заметил: на темени, у самого корня седых колос, запеклась кровь. Дьявол покорно принял поцелуй и шёпотом сказал:
- Страшно мне, святой отец! Видел я в аду крайние ужасы, до последнего страха касалась моя душа, но не трепетала столь мучительно, как теперь. Есть ли что страшнее: стремиться к добру так неуклонно и жадно и не знать ни облика, ни имени его! Как же люди-то на вашей земле живут?
- Так и живут, миленький, как видишь. Одни в грешном сне почивают, а кои пробудились, те мучатся и ищут, как и ты, с природой своей борются. мудрые правила сочиняют и по правилам живут.
- И спасаются? - недоверчиво спросил чёрт.
- А это уж одному богу известно, и нам с тобой в этот конец даже и заглядывать не годится. Да ты не отчаивайся, миленький, я уж тебя не оставлю, я тебя и еще поучу, у меня много времени свободного. Чёрт ты старательный, и всё у тебя пойдёт по-хорошему, только в уныние не впадай, да ранку на голове промой холодной водой, как бы не разболелась.
Так кончили они разговор; и не знали они оба, ни огорченный унылый дьявол, ни сам попик с благостной душой, когда он лобызанием любви касался противного дьявольского чела, а дьявол в свою очередь жалел жалостью любовной мечущихся людей, что как раз в эту минуту совершалось то самое добро, имени и порядка которого тщетно доискивались оба.
Так и разошлись, не зная: попик - к себе, приискивать новые правила добра для поучения, а дьявол - к себе, в темноту запыленных углов, чтобы там зализывать раны и тщетно допрашивать бога об его грозных и непонятных велениях.

2
Вот и снова начал благостный поп обучать добру непокорную дьявольскую душу, - но тут-то и начались для обоих самые тяжкие мучения.
Пробовал попик давать подробные наставления на разные случаи жизни, и выходило хорошо, пока случаи совершались в том самом виде и в том порядке, в каком предначертал их его наивный ум. Не только со старательностью, а даже и со страстью, проявляя силу воли необыкновенную, чёрт выполнял предписанное. Но всего многообразия жизненных явлений не мог уловить в свои плохонькие сети человеческий ум, и ошибался чёрт ежеминутно. В одном месте сделает, а рядом пропустит, потому что вид другой и слова у просящего не те; а то бывает, что и чёрт не дослышит, либо не так поймет, - и опять ошибка, человеку обидно, а добру попрание. Уже и у попика начал мутиться разум: никак он до тех пор не предполагал, чтобы столько было у жизни лиц, тёмных загадок, вопросов неразрешённых.
"И откуда это всё берется? - думал попик, пока чёрт в углу зализывал новую рану или тяжко вздыхал от гнетущего бессилия. - То ничего не было, а то вдруг так всё и полезло, так всё и полезло. Тут не только чёрт, а и священнослужитель не разберется. Но как же я раньше разбирался? - удивительно! Боюсь я этого, а ничего не поделаешь: надо попробовать распространительное толкование. Дам ему этакие общие законы, а он их пусть распространяет... Только бы не вышло чего, о господи!"
...

И совсем приободрился чёрт и даже с некоторою гордостью сказал попу:
- Теперь вы за меня, святой отец, не бойтесь: теперь я и сам могу. Это раньше мне трудно было, а раз теперь вы допускаете толкование, я уже не собьюсь. Ум у меня положительный, твердый, пить я уж давно ничего не пью, и никаких ошибок теперь уже быть не может. Только вы не таитесь от меня, а прямо скажите самый важный и самый первый закон, по которому жить. Когда этот закон исполню, тогда вы и другие мне скажете.
Собрал всю свою науку, все свои соображения старый попик, взглянул и в душу к себе, - вздохнул радостно и не совсем решительно сказал:
- Есть один такой закон, но только боюсь я тебе его открыть: очень он, как бы это сказать, опасен. Но так как на все есть воля божия, то, так и быть, открою, ты же смотри не промахнись. Вот, смотри.
И, раскрыв книгу, трепетно указал чёрту на великие и таинственные слова:
не противься злу.
... ... ...

.. И увидел поп, что чёрт совсем исхудал, - одна широкая кость осталась, а от мяса и след пропал. И увидел поп, что чёрт голоден, жаждет, до голого тела обобран придорожными грабителями и много раз ими же избит. И обрадовался поп. Но увидел он и другое: из-под закосматившихся бровей угрюмо и странно смотрят старые глаза, и в них читается всё тот же непроходящий испуг, всё та же неутолимая тоска. Насилу отдышался чёрт, харкнул два раза кровью, точно по каменной мостовой бочонок из-под красного вина прокатили, посмотрел на милого попа, на тихое место, его приютившее, и горько-прегорько заплакал. Заплакал и попик, ещё не ведая, в чем дело, и наконец сказал:
- Ну, уж говори, чего наделал!
- Ничего я не наделал, - печально ответил черт. - И было все так, как и надо по закону, и не противился я злому.
- Так чего же ты плачешь и меня до слез доводишь?
- От тоски я плачу, святой отец. Горько мне было, когда я уходил, а теперь еще горше, и нет мне радости в моем подвиге. Может быть, это и есть добро, но только отчего же оно так безрадостно? Не может так быть, чтоб безрадостно было добро и тяжело было бы его творящему. Ах, как тяжело мне, святой отец. Присядьте, а я вам расскажу все по порядку, вы уже сами разберете, где тут добро, - я не знаю.
И долго рассказывал черт, как его гнали и били, морили жаждою и грабили по пустынным дорогам. А в конце пути случилось с ним следующее:
- Лежу я, святой отец, отлеживаюсь на камне, что при дороге. И вижу я: идут с одной стороны два грабителя, злых человека, а с другой стороны идет женщина и несет в руках нечто, как бы драгоценное. Говорят ей грабители: отдай! - а она не отдает. И тогда поднял грабитель меч...
- Ну! - вскричал попик, прижимая руки к груди.
- И ударил ее мечом грабитель, и рассек ей голову надвое, и упало на дорогу нечто драгоценное, и когда развернули его грабители, то оказалось оно младенцем, единым и последним сокровищем убитой. Засмеялись грабители и один из них, тот, что имел меч, взял младенца за ножку, поднял его над дорогою...
- Ну! - дрожал поп.
- Бросил и разбил его о камни, святой отец!
Поп закричал:
- Так что же ты! Так как же ты! Несчастный! Ты бы его палкой, палкой!
- Палку у меня раньше отняли.
- Ах, боже мой! Ведь ты черт, ведь у тебя же есть рога! - ты его бы рогами, рогами! Ты бы его огнем серным! Ведь ты же, слава богу, черт!
- Не противься злому, - тихо сказал черт.
Было долгое молчание.
Побледневший попик как стоял, так и пал на колени и покорно сказал:
- Моя вина. Не ты, не грабители убили женщину и ребенка, - я, старый, убил женщину и ребенка. Отойди же в сторону, мой друг, пока я помолюсь за наш великий человеческий грех.
Долго молился поп; окончивши молитву, разбудил уснувшего черта и сказал ему:
- Не для нас с тобой эти слова. И вообще не нужно ни слов, ни толкований, ни даже правил. Вижу я, что иногда хорошо любить, а иногда хорошо и ненавидеть; иногда хорошо, чтобы тебя били, и иногда хорошо, чтобы ты и сам кого-нибудь побил. Вот оно, сударь, добро-то.
- Тогда я пропал, - решительно и мрачно заявил черт. - Для себя вы как хотите, а мне дайте правила.
- А ты и опять промахнешься и меня подведешь: нет, сударь, довольно! Попик даже рассердился. - Нету правил. Нету и нету.
- А раз правил нет, так и добра никакого нет.
- Что? Добра нет? А что я с тобой, с чертом, разговариваю, что я тебя, черта, учу, это - не добро? Поди, сударь, неблагодарный ты это, как бы сказать, господин!
Но то ли озлобился черт, то ли вновь до отчаяния дошел, - уперся мрачно и ворчит:
- То-то много вы меня научили, есть чем похвалиться!
- Да разве черта научишь?
- А раз черта не научишь, так чего же ваше добро стоит? Ничего оно не стоит!
- Эй, прогоню!
- Прогоняйте, если не жалко. Я в ад пойду.
Помолчали. Черт спросил:
- Так как же, святой отец, идти мне в ад?
Даже прослезился попик: так жалобно спросил его черт, и поклонился низко, говоря:
- Прости меня, миленький, обидел я тебя. ..

..Вот и сел старый поп за свой великий труд, а чёрт начал бездействовать.

..Против размышлений напрасно предостерегал его попик, говоря, что у дьявола его размышления есть действие; и притом вредное, - черт хоть и соглашался, но ничего поделать с собою не мог. Трудно было не думать..

... Чёрт еле слышно шепчет:
- Противоречия.
- Опять! - ужасается попик. - И где ты их только находишь? Это в разуме, брат, да в словах всякие противоречия, так на то он и разум, и не может без того, чтобы все четыре колеса не в одну сторону вертелись; а в совести, брат, всё течёт согласно.

…. Лучше скажи-ка: строго бездействуешь или допускаешь послабления?
Чёрт угрюмо вздохнул.
- Строго. Вчера вот только муху убил, очень она на лицо липла, и не знаю, можно это или нельзя?
- Муху-то? - засмеялся попик. - Муху можно! Постой... Ну, вот и опять сбил ты меня, несчастный: то ли можно, то ли нет, - теперь уж и сам не знаю. Не взыщи, брат: сам меня запутал. Пока ты меня не спрашивал об мухе, - знал я хорошо, что бить их можно, и неоднократно бил, а вот теперь...
- Живая она, - мрачно сказал чёрт.
- Да, да, живая! - огорчился попик. - Так и я значит, живых мух бил? Вот грешник! Ай-ай-ай, вот грешник!
Но черту этого мало. Ему нужны вывод и твёрдое решение.
- Значит, нельзя мух бить? Вы прямо скажите.
- Мух-то? - недоумевает попик. - Ты про мух говоришь?
И до того, случалось, они договорятся, что оба впадут в полное одурение и долго, не мигая, смотрят друг на друга. Но только у чёрта одурение было надменное и как бы снисходительное, а у попика тихое и скоропреходящее: ещё до своей келейки после разговоров не успеет дойти, как все противоречия забыл, развеселился, а потом в благостном настроении уселся за тяжёлую для дьявола работу. И мух опять бьёт, и даже не без злорадства.
Но что за мухи для дьявола! Стоит он со своею непомерную дьявольскою силой, готовый сокрушить горы и не знает, как поступить с ничтожной мухой, надоедливо ползающей по мрачному, изборожденному лицу, еще хранящему темный отблеск адских неугасимых огней. Что за муки для дьявола! Тонкий ум, изощренный в упражнениях, способный одним колебанием своим создать как бы новый, великий мир, в ужасном безсилии останавливается перед ничтожнейшим вопросом. ..

...- Ах, поскорей бы, святой отец!
- Не бойся, миленький, не умру, - успокаивает его попик. - По моему расчету мне еще с полгодика осталось. Да, брат, с полгодика! А работа уже к концу подходит. Не пугайся, не волнуй себя. А я тебя сегодня как раз порадовать пришел: нынче одного еретика жечь будут, так пойдем с тобою, посмотрим, повеселимся.
"Сказано: не убий", - мрачно подумал чёрт, глядя на улыбающегося попика, но вслух ничего не сказал и охотно собрался в путь, так как очень соскучился от долгого заключения.
Еретика долго жгли, и народ радовался. Приятно было и чёрту: немного напоминало ад; но вдруг вспомнилась муха, которой он не смел тронуть, и сразу затрещали в голове противоречия. Взглянул с тоскою на попика: тот покачивается от слабости, от волнения бледен, дрожат старческие руки, на голубеньких глазах слёзы, а весь лик радостен и светится неземным светом. Жгли в аду и черти, но не было же святости в их лице! Ничего не может понять обезумевший дьявол. А попик-то радуется, даже светится весь! И от волнения, как только домой пришли, в постель слег, ослабел очень от радости. Не выдержал черт и, насупившись, вступил в диспут:
- Хотел бы я знать, чему вы радуетесь, святой отец?
- А как же? Еретичка сожгли! - ответил попик тихо и умильно.
- Так ведь сказано же: не убий! А вы человека убили и радуетесь.
- Никто его не убивал, что ты, миленький!
- Да ведь сожгли же его или нет?
- Слава богу, сожгли, сожгли, миленький!
Даже глаза закрыл от умиления и лежит себе, такой беленький, чистенький, невинный, как младенец. "Неужто и здесь противоречие только в разуме да словах, а в совести его всё течёт согласно? - думал дьявол, безпомощно потирая рукой шишковатый лоб. - Ничего не понимаю! Видно, не в том добро, что делать, а в том, как делать... Нет, ничего я не понимаю, пусть он пишет свои уроки, а я уж до времени притаюсь, пальцем не шевельну!" ...
===============================================


И всё ж, до чёртиков жалко чёрта, причём, не только этого, а и др. в человеческом теле в подобных ситуациях, на душе тяжко...
А подобных попу, могущих "в разгар чумы" быть благостным в сердце - всех бы на костёр вместо "еретиков" и "ведьм"!

в иннете много мест, где можно прочесть этот рассказ; ссылок не даю, т.к. сверить текст с книгой [1985 г] нет времени, а ошибки, оказалось, попались даже в этом кусочке; причём не только в словах, но и искажающие смысл неверные предлоги, падежи [странно, ведь это ж НЕ перевод с иностранного... опять работа демонов?].
================================================== =====

Л.Андреев прикоснулся к страшной СУТИ, тщательно скрываемой даже от самих себя, внутренней сути людей и отношений современного ему социального общества, напр., рассказы "Бездна", "Баргамот и Гараська", "Иуда Искариот ", пьесa "Жизнь человека" и др.

Произведения вызвали шоковое состояние и протест против его концепции-видения человека среди литературной элиты того времени.

Горький и Маяковский сразу же создали произведения, противопоставив ему свою позицию в ответ на андреевское "раз мы не можем в тусклом свете разглядеть истину, так давайте погасим ВСЕ наши тусклые огни , и будем брести в темноте, может,...],
где заявили своими произведениями, что: хоть и "На дне" /- в дерьме/, но "человек" звучит гордо"; у одного - гимн разуму, у др. - чувствам.

А Андреев просто обозначил реальность как есть без лукавства ни перед самим собой, он не просто смотрел на общество, а видел и приоткрыл более глубинные базовые мрачные слои души людей на примере простых и обыденных жизненных ситуаций. Т.е. НЕ ОН ВЫНОСИТ СТРАШН. ПРИГОВОР СЛОВАМИ, А САМ ЧИТАЮЩИЙ, т.к. описываемые им события - это просто фотографии реальности событий, где не может быть толкований, фотография - это же не художественая картина, где всегда есть элементы вымысла.

edelgeize
07.01.2013, 01:29
Капитан все свои лекции начинает с обЬяснения/усвоения "образов"-смысла-значения употребляемых им базовых слов, без чего никакое адекватное общение вообще с кем бы то ни было, и усвоение даваемого материала не возможно.

Эта история дервишей из "Кaравана Сновидений " Идриса Шаха - прекрасная "иллюстрация" разЬяснение этого момента.

Раскрывает суть, что только с помощью проведения аналогий возможно добиться понимания [у капитана припоминаю только 2 таких аналогии:

1. "..едите вы в троллейбусе, проезжаете мимо магазина,..." - обЬяснение значения понятия "принять решение, устремиться" - как образуются ПСС;

и 2. эффект Маугли [образование искаженного "фундамента" или базового уровня сознания].



ТЮРЬМА


Представьте себе человека, который должен высвобо­дить заключенных из некой тюрьмы, причем предопреде­лено, что имеется один-единственный способ осуществле­ния этой цели. Освободитель должен проникнуть на тер­риторию тюрьмы, не вызвав при этом ни у кого подозре­ний. Некоторое время ему придется оставаться в ней, чтобы более или менее освоиться с положением вещей. Естественно, что наиболее приемлемым способом про­никновения в тюрьму, отвечающим всем условиям, будет способ, при котором он попадет туда в качестве осужден­ного.


Приняв такое решение, смельчак подстраивает все так, чтобы его действительно осудили. И тогда, подобно дру­гим, кто преступил закон, он попадает в машину правосу­дия и его приговаривают к заключению в этой тюрьме, к чему он и стремится.
Но, прежде чем его водворят в тюремные стены, у него изымаются все предметы, которые могли бы быть полез­ны при побеге. И все, что остается у него, — это его план, сообразительность, опыт и знания. Все остальное пред­стоит изготовить или приспособить из того, что будет доступно ему в тюрьме.

Однако не это самое страшное, ибо действительно великим препятствием в его предприятии становится то, что все заключенные страдают тюремным психозом, в результате чего они считают, будто тюрьма — это и есть весь мир. Одной из характерных чертих заблуждения является также и исчезновение воспоминаний о прошлом, пусть даже неполное, но из-за этого они имеют лишь самое смутное представление о своем былом существовании на воле, не говоря уж о красотах, коими преисполнен внешний мир.
Судьбы товарищей нашего героя — тюремные судьбы, их жизнь — тюрьма, соответственны и мысли их, и поведение.

Так, например, вместо того, чтобы сберегать хлеб и хранить его в качестве провизии на случай побега, они лепят из него домино и заполняют досуг всевозможными играми. Одни игры они считают обычным развлечением, а иные полагают для себя жизненно необходимыми.

Крыс, которых можно было бы выдрессировать в хо­роших связников с внешним миром, они превратили в подобие домашних животных. Алкоголь, который можно извлечь из различных санитарных жидкостей, доступных им, они выпивают, впадай в мир видений. И они посчита­ли бы неразумным или преступным, если бы кто-нибудь предложил им накопить его, чтобы перед побегом напо­ить охрану и устранить ненужные препятствия.
Но, кроме всего этого, перед нашим лазутчиком возни­кает еще одна преграда — заключенные напрочь позабыли истинное значение слов, без которых трудно изъясняться. И если вы спросите их о значении таких слов, как «пища», «путешествие», «побег» или даже «домашнее животное», то в ответ услышите примерно следующее: пища — тюрем­ная баланда; путешествие — перевод из одного тюремного блока в другой; побег — избежание побоев тюремщиков; домашнее животное — крысы.
Слова «внешний мир» они воспримут как какое-то странное, почти беzсмысленное сочетание звуков.

«Поскольку наш мир — это тот, в котором мы все жи­вем, — скажут они, — откуда же взяться другому, где ему быть?»

Поэтому тот, кто решится осуществить затею с осво­бождением, может действовать и объясняться только с помощью проведения аналогий. Но даже и в этом случае его смогут понять лишь считанные единицы, ибо для ос­тальных слова нашего героя покажутся каким-то безум­ным бредом.

Если, например, он говорит: «Нам необходимы запасы пищи во время побега, чтобы добраться до внешнего мира», то у них это звучит примерно так: «Нам необходи­ма тюремная баланда для перевода в другой блок во вре­мя уклонения от побоев в тюрьму снаружи».

Некоторые наиболее разумные заключенные, быть мо­жет, и скажут, что им хотелось бы вникнуть в смысл его слов. Но они ведь уже забыли язык внешнего мира.
И когда этот «безумец» умрет, заключенные возведут его слова и действия в ранг тюремного культа. И они будут отправлять этот культ для ублажения себя и для того, чтобы выработать подходящие доводы и представления, которые позволили бы им достойно противостоять следующему «освободителю», если таковой вдруг появится.
И все же, хоть и очень редко, единицам удается сбежать.

edelgeize
07.01.2013, 01:30
Оч. оригинальная и точная картина того, что произошло на земле.
-------------------------------------------------------------------------------------


Captain: лозунги равенства и братства и что "всё имеет право на существование" - oт демонов.




Убийца


Как вы все знаете, существует множество видов бактерий. Некоторые из них полезны — они по­могают нам усваивать пищу. Другие, не имеющие определенной функции, безвредны. А еще некото­рые, естественно, служат причиной болезней.
Однажды некая опасная бацилла была внезапно атакована другой и убита ею. Рядом стояла безобид­ная бактерия, которая завопила:
— Убийца! Этот микроб никому не причинил зла, а ты подло убил его!
Убийца сказал:
— Если бы я дал ему жить и нападать на че­ловечество или хотя бы на животных, от этого был бы огромный вред. Это породило бы усиление ан­тибактериальной деятельности, и в результате все мы могли оказаться изгнанными из своих родных тканей.
— Я встречал таких, как ты, — фыркнул оби­женный микроорганизм. — Чем более просвещен­ными вы притворяетесь, тем более претендуете на право распоряжаться жизнями других. Вы считаете себя вправе утверждать, что действуете во имя Зна­ния. Не сомневаюсь, следующим своим шагом ты планировал убить меня!
— Взгляни лучше с этой точки зрения на дейст­вия своих собственных друзей! — парировал убий­ца. — Это они атакуют человека, планируя убить его — и при этом прикрываются лозунгом равного права всех на еду...
— Ты полагаешь, — воскликнул оскорбленный идеалист, — мне больше нечего делать, как под­чиняться твоим приказам, позволяя вовлечь себя в ловушку такого хода рассуждений, который мо­жет привести к моему собственному уничтоже­нию?!
Единственное, в чем возвышенный теоретик пре­успел, он утвердил разрушительную бактерию во мнении не принимать во внимание чужие — или непрошеные — советы.
Ни одна из партий не способна по-настоящему понять другую...

edelgeize
07.01.2013, 01:31
Эта история показывает, что уже много веков назад мудрые знали, что происходит на земле, что она оккупирована инопланетными цивилизациями и одебилена, что проводятся эксперименты над двуногими представителями.


ОТЧЕТ О ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ


Внеземная цивилизация, которая хотела распространить свое влияние на землян, привлекла опытного и независимого исследователя для подготовки подробного отчета об осуществимости задуманного предприятия. Возвратившись с Земли, он сказал:

— Здесь содержится полный анализ ситуации. Чтобы успешно взаимодействовать с человечеством, вы должны обещать счастье печальным и угрожать несчастьем тем, кто счастлив. Их надо постоянно подвергать стрессам, безпокойствам, удовольствиям. Когда они лицемерят, их нужно убеждать, что они честны и прямолинейны. Вы также должны благос­ловить их потворство своим желаниям, заставляя нас­лаждаться страданием, а потом сказать, что они не наслаждаются, потому что это наказание.

— Но это ужасно! — воскликнули внеземные существа. — Мы никогда не сможем этого сде­лать. Превратить людей в автоматы, манипулировать ими…

— Послушайте, — сказал эксперт, — хотите вы расширить свою территорию или не хотите? Если вы планируете экспансию в этой области, то дол­жны помнить, что на протяжении тысячелетий ваши конкуренты были впереди вас. Они там хорошо обосновались и преуспевают. Есть, правда, исклю­чения, но они несущественны.

edelgeize
18.01.2016, 10:48
сначала небольшое пояснение к 1-му посту с рассказом Леонидa Андреевa "Правила добра".

Как написано, дала лишь некоторые моменты из рассказа, без сылки на рассказ полностью, т.к. не нашла оригинального варианта рассказа без небольших нововведений, несколько искажающих/приземляющих смысл - замена слов, знаков препинания.
Странно, это же не перевод с иностранного, а искажения в сопотавлении с вариантом, имеющейся у меня книги, присутствуют... Капитан, наверно, о такого рода искажениях, присутствующих в более современных изданиях "Послания Грааля", вы говорили?
================================================== ====

Капитан, бутдо ваши слова о войне один-в-один кто-то переложил на художественные образы в этом рассказе:

Это просто бизнес

— Здравствуйте! — мужчина смело перешагнул через порог и без приглашения плюхнулся на стул.
— Добрый день, чем могу вам помочь? — молодой человек за столом отодвинул папку с документами и уставился на гостя.
— Дело в том, что моя просьба не очень обычна. Точнее, для вас обычна, а вот я обращаюсь к вам впервые, — мужчина закинул ногу на ногу, - это же рекламное агентство, я по адресу?
— Да, абсолютно верно. Вы хотите продвинуть свой товар на рынке? Или вы оказываете услуги?
— Э... Скорее услуги.
— Что именно? — парень взял в руки карандаш и листок бумаги.
— В общем... Наша организация... Как бы так сказать...
— Говорите, как есть. У нас есть масса способов обойти закон и прорекламировать даже то, что запрещено.
— Да? — удивился мужчина, — ну что ж... В общем, тут такое дело... Мы оказываем услуги на нашем рынке уже очень долгое время. Но с недавних пор мы стали замечать, что поток клиентов к нам резко упал. Наши представители не справляются, несмотря на увеличение офисов обслуживания.
— Это обычная проблема для рынка услуг, - авторитетно заявил парень, - сами понимаете - кризис, рост курса валют, цены на нефть... Все это влияет на спрос.
— Да, но наш бизнес не привязан к этому всему. Недавно я просматривал статистику за прошлые годы и, знаете, что обнаружил? В кризисное время поток клиентов наоборот увеличивался. А вот сейчас... Не знаем даже, что и делать.
— Не расстраивайтесь! — парень потер ладони и придвинулся поближе, — уверен, мы сможем вам помочь. Как называется ваша организация?
— Рай.
— Рай?
— Ну да. Рай.
— Хорошо, а чем именно вы занимаетесь?
— А чем занимаются в раю? Развлекаем клиентов, предоставляем им качественные услуги по проживанию, устраиваем различные развлекательные мероприятия и так далее.
— У вас сеть отелей?
— Да нет же! У нас — рай! Что непонятного?
Парень помолчал и потер лоб.
— Понимаете, для того, чтобы я смог вам помочь, мне нужно знать, чем конкретно занимается ваша организация.
— Я ж сказал уже. Мы предоставляем полный перечень услуг людям после их смерти.
— Ааа! Я, кажется, понял! Вы — агентство ритуальных услуг! Интересное название для вашей деятельности, — парень улыбнулся и облегченно вздохнул.
— Вы меня совсем не понимаете? - мужчина наморщил лоб и пристально посмотрел на молодого человека, — есть рай, есть ад. Мы две конкурирующие организации. Вот мы — рай. И нам нужно как-то продвинуть наши услуги на рынке. В последнее время люди почему-то выбирают ад. Мы переживаем по этому поводу.
Парень около минуты смотрел непонимающим взглядом на гостя, потом встряхнул головой и снова улыбнулся.
— Скажите, а как вы собираетесь расплачиваться с нами?
— К сожалению, мы несколько ограничены в средствах, поэтому могу предложить поработать по бартеру.
— По бартеру?
— Ну да. Вы нам рекламу, мы вам — определенное количество зарезервированных мест.
— И какие же вы предоставите гарантии?
— Гарантии? — мужчина задумался, — ну, можем договор составить. Без мелкого шрифта.
— И что? — рассмеялся парень, — мне его потом всю жизнь с собой таскать и попросить, чтоб в гроб не забыли положить, когда я коньки отброшу? Да и вообще, никакой уверенности в том, что когда я окажусь у вас, этот договор не окажется филькиной грамотой.
— Мы, вообще-то, держим свое слово...
— Ой, да не надо тут... Все так говорят! Мы обещаем, что когда-нибудь, может быть и так далее, — парень махнул рукой.
— Подождите, - мужчина подвинулся поближе, — а почему вы тогда рекламируете фонд капитального ремонта, а нас не хотите? У нас ведь одинаковые принципы работы.
— Потому что они платят нам деньги. Все просто.
— Но, у нас, к сожалению, нет денег. Там они не нужны, — мужчина грустно вздохнул.
— Так возьмите их в ваших представительствах. У них их завались.
— Они не дают...
— Как так? — парень рассмеялся, — вот так работники у вас!
— Да уж... Говорят — самим мало. Что ж мне делать тогда? - мужчина бросил отчаянный взгляд на парня.
— Не знаю. Попробуйте на телевидение сходить. Может там вам помогут, — молодой человек быстро написал на листочке адрес и протянул гостю.
— Думаете помогут? — обрадовался мужчина и спрятал листочек в карман.
— Обязательно помогут. Всего вам хорошего.
— Спасибо, до свидания! — гость поднялся со стула и быстрым шагом вышел из кабинета.

Молодой человек некоторое время сидел в тишине и смотрел на дверь. Телефонный звонок отвлек его от раздумий.
— Да, я слушаю.
— Ну что, приходил? — раздался хрипловатый голос в динамике.
— Да, мой господин, только ушел.
— Куда?
— Отправил на телевидение, как вы и приказывали.
— Хорошо. Предупреди там наших.
— Сию секунду, мой господин.
Парень нажал на кнопку отбоя и усмехнулся. Зрачки на секунду покраснели, но тут же стали обычными.
— Люди не хотят рая после смерти. Они хотят рай здесь и сейчас. И идут ради этого на все. И нет плодороднее земли для наших всходов, чем душа человека, готовая на все, ради богатства и власти. Они и есть наши основные клиенты... Кажется, шестой пункт устава работника ада, — парень открыл тетрадь и принялся искать нужную страницу, — а нет, пятый. Но не важно. Смысл тот же.
Парень набрал номер и приложил к уху телефон.
— А наше дело маленькое. Мы просто рекламируем этот рай на земле. Это мы делать умеем... Алло! К вам придет скоро один. Встретьте как полагается...

Мужчина вышел из офисного здания и облокотился об стену. Вздохнув, он вытащил из кармана мобильный телефон.
— Алло! Я только что вышел из агентства. Здесь тоже они.
— Что говорят?
— Отправили на телевидение. Думаю, нет смысла туда идти.
На том конце провода некоторое время царило молчание.
— Да, ты прав, идти не надо. Там тоже будут эти...
— Неужели остается последний вариант?
— Да, — кто-то на том конце провода тяжело вздохнул, — остается один выход. Приступай.
Мужчина положил телефон в карман, а из другого достал блокнот. Пролистав несколько страниц, он нашел нужную и прочитал вслух.
— Двадцать первый пункт устава работника рая. Крайняя, исключительная мера воздействия на людские души — война. Эффективное средство для принудительного обесценивания навязанных, работниками конкурирующей организации, идеалов жизни. Прирост клиентов 20-40%. Использовать только по указанию высшего руководства.
Мужчина закрыл блокнот и посмотрел на проходящих мимо жителей, пока еще мирного города.
— Извините, люди, это просто бизнес. Хотя, сами виноваты, — проговорил он себе под нос и растворился в толпе.

607

http://derzhava.today/eto-prosto-biznes/ [ http://vk.com/leprum?w=wall-30022666_177485 ]